Обзорная кскурсия по Мюнхену
Целительница
Экскурсия в Резиденцию
Экскурсия в Немецкий музей в Мюнхене

. Убийство как сложение векторов власти.

Сейчас все обсуждают признание Дадаева, заявление Кадырова, награждение Кадырова, фигуру Кадырова как истинного заказчика убийства Немцова или же заказ Путина через Кадырова или помимо Кадырова через чеченских спецназовцев-боевиков. Я бы предложил для начала внимательнее вчитаться в заявление Кадырова по поводу Дадаева. Чтобы осознать его истинных адресатов и адресатов второго и третьего плана. Нетрудно понять, что оно направлено в первую очередь самим схваченным молодцам, их родственникам и кругу их соратников, для которых случившееся – это повод серьезно задуматься. И уже во вторую очередь – это послание «urbi et orbi», «городу и миру».

 

 

Кадыров сдает своих и обставляет эту акцию с максимальным почетом, выдавая признавшемуся убийце «наградную характеристику» в понятиях и терминах путинской верхушки и кадыровского клана. Надо полагать, что за словами будут следовать и материальные компенсации «пострадавшим героям» и их родственникам. Восток, как известно, «дело тонкое», и требует непременно пышных слов и широких жестов – т.е. словесно наградная характеристика из уст Кадырова и церемония награждения самого Кадырова – должны подсластить горечь неожиданной тюремной пилюли.
Общую картину, вероятно, мы уже можем восстановить. Версия о мусульманском фундаментализме Дадаева будет конечно же главной версией следствия. Писать о том, что она не выдерживает никакой критики почти столь же неудобно, как доказывать в стопятый раз абсурдность обвинений Савченко. Просто поддержка Шарля Эбдо была высказана всей либеральной общественностью и из медийного шума никак не обрисовывалась особая позиция Немцова. Индикатором здесь может служить сам Рамзан, в устах которого появились в то время угрозы иным людям, Ходорковскому и Венедиктову. Почему вдруг «мстители Аллаха» взяли именно этот боковой след? Акция должна была бы сопровождаться медийной активностью, чтобы указать «нечестивцам» смысл акции. Естественно для всех, и не в последнюю очередь для офицера-силовика Дадаева, было ясно, что за день до антикремлевского, антикоррупционного и антивоенного марша убийство его руководителя уж никак не будет воспринято в ключе мести за пророка. Естественно это было и для Рамзана Кадырова, который на второй день выступил с заявлением, что здесь явно след западных спецслужб и Украины, решивших устранить «своего» ради провокации и народного возмущения. Выдвигать скользкую и опасную для него самого, ставшего вдруг ярым защитником ислама, версию мусульманской мести он не собирался.
Три версии, в связи с поляризацией российского политического поля на центр, крайне правых и либералов, — были высказаны. Кадыровская версия справа, что «циничные либералы» и коварный Запад убили своего; версии слева: сам центр, т.е. Путин устранил главного оппонента или же «правый фланг» пустился в террористическую авантюру, чтобы побудить нерешительный центр к жесткой линии… Истинная версия оказалась не посередине, а на крайне правом поле. Т.е. все-таки эта была выходка одельной на правом крыле находящейся политической структуры – Кадыровского клана. Провокация справа отличается в приципе от гипотетической провокации слева. Она направлена не на сокрушение центра, а на союз с ним. Центр ведь в России, как известно, «не центральный», т.е. не посередине, а повернут направо. Центрального в нем – только остаточное человеческое лицо и светские ужимки на дипломатических раутах.
Кадыров решил приподнести «дяде Володе» подарок и добиться полной признательности с его стороны. Ради правильного оформления «подарка» и были сказаны первые слова главы Чечни о «западных спецслужбах». Т.е. надо понимать, для для хозяина Кремля было шоком и неожиданностью происшествие у его стен. И камеры, и наружное наблюдение за Немцовым, и агенты «на мосту» должны были в первые же часы дать представление о том, кто и почему это сделал. Неделя ушла не на поиски преступников, а на шок и на «переговоры матом» с вернейшим союзником. Принять подарок Кадырова в полном объеме – это значило бы срочно назначить кого-нибудь на роль «украинско-американского агента». Но к убийству Кирова или поджогу Рейхстага, за которыми начинается волна репрессий, Путин не был готов еще политически и психологически. Сыграть справедливого политика и засадить Рамзана за решетку? – ну, это значит лишиться посреди войны с Украиной лучшей гвардии и начать новую войну с Чечней. Уйти по боковому пути? Обложить Кадырова матом, но выгородить, назначить виновного со стороны, с каким-нибудь смешным личным мотивом убийства? Но и во вранье есть свои сложности. Кремлевские спецслужбы хорошо знают реальность и она начнет потихоньку просачиваться, да и где найти за несколько дней хорошего актера на роль главного исполнителя? Все-таки врать легче всего, пользуясь фрагментами реальности. Оставить кадыровцев в исполнителях, но сочинить им ненастоящий мотив.
Но для этого Кадыров должен сдать своих, которые были уверены в безнаказности и полном контроле сверху. За неделю нервных переговоров Путину и Кадырову пришлось выработать компромисс. Рамзан сдает, но объявляет героями своих, договорившись с этими «своими» об их новой «легенде» и о моральных и материальных компенсациях за предстоящие беспокойства. Ну, разве что одного из «своих», самого несговорчивого, взорвали гранатой – дело житейское. Рамзан тоже, конечно, немало пережил от упертого «дяди Володи» и как трудный, но хороший мальчик, получил в конце-концов орден Почета. Чтобы не было никаких сомнений, за что дают награды в Кремле, вместе с главой Чечни удостоен был медали и Андрей Луговой, предварительно обеззараженный от полония 210.
Что сместилось в результате в государстве Российском? Два вектора сложились – центральный кремлевский вектор «стыдливой» войны с Западом и правый вектор радикального террора. Стрелочка вектора их суммы еще ближе подошла к правой части циферблата. Исламистский террор и российский патриотизм впервые в диковинном документе, молчаливо проглоченном властью, составили единое целое.
История отбивает такт. Ровно год назад российская власть решилась на вторжение в чужую страну. Сначало робкое, почти-почти бескровное. Очень похоже на то, что вторжение это было сыграно сначала относительно независимыми правыми игроками (Константин Малофеев) и подарено ими центральной власти. Потом было награждение медалями за присоединение полуострова. А потом танки и грады пошли в соседнюю страну колоннами и кровь полилась ручьем. Год назад, 18 марта, заговорили о национал-предателях. Теле-ненависть к последним зашкаливала, но, по крайней мере, никто из видных фигур физически не был уничтожен. Через год, наконец, это произошло. Это опять-таки подарено было друзьями справа. Власть с колебаниями приняла и вручила орден…